Она не потрудилась выбить ему чек, так что эти деньги останутся неучтенными и, стало быть, не обложенными налогом. Уже много лет назад он махнул рукой на такой обман государства. Пусть этим занимаются мальчики из Налоговой полиции. По закону Арианна должна выбить чек и отдать ему, а если он уйдет из бара без чека, оба они будут подвергнуты штрафу в сотни тысяч лир. Мальчики из Налоговой часто поджидали у баров, магазинов и ресторанов, наблюдая в окна, как происходит получение денег, потом останавливали выходящих посетителей и требовали показать чеки. Но Венеция — город маленький, и Брунетти знали все служащие в Налоговой, так что его никогда не останавливали. Это могло бы произойти, только если бы они призвали на помощь дополнительные силы и устроили то, что пресса называет «блицем»: взяли бы под наблюдение весь коммерческий центр города, чтобы за один день набрать штрафов на миллионы лир. А если бы его все-таки остановили? Он показал бы свое удостоверение и сказал, что зашел в туалет. Правда, его зарплата выплачивается из этих же налогов. Но это давно ничего не значило для него и, как он подозревал, для большинства его сограждан. В стране, где мафия вольна убивать когда и кого ей захочется, невозможность предъявить чек за чашку кофе не является преступлением, достойным внимания людей, подобных Брунетти.

Вернувшись к своему рабочему столу, он нашел записку, в которой его просили позвонить доктору Риццарди. Брунетти позвонил. Оказалось, что медицинский эксперт все еще в своем кабинете на кладбищенском острове.

— Чао, Этторе. Это Гвидо. Что там у тебя?

— Я посмотрел его зубы. Вся работа — американская. У него шесть пломб и один канал. Сделано несколько лет тому назад, техника не вызывает сомнений. Все американское.

Брунетти понимал, что не стоит спрашивать, уверен ли медэксперт в своих выводах.

— Что еще?

— Лезвие четырех сантиметров в ширину и по крайней мере пятнадцати — в длину. Кончик пронзил сердце, как я и думал. Орудие проскользнуло прямо между ребрами, даже не оцарапав их, так что тот, кто это сделал, был достаточно опытен, чтобы держать лезвие горизонтально. И угол удара был выбран правильно. — Риццарди помолчал немного, потом добавил: — Поскольку рана слева, ябы сказал, что тот, кто это сделал, был правша или по крайне мере действовал правой рукой.