Наконец они свернули на Рио-деи-Мендиканти — канал, огибавший госпиталь и выводивший в лагуну — как раз напротив кладбища. Возможно, близость кладбища к больнице была делом случайным, однако для большинства венецианцев, в особенности для тех, кто выжил после лечения в этом госпитале, расположение кладбища было молчаливым комментарием к деятельности медицинского персонала.
На полпути к устью канала, справа, Брунетти увидел кучку людей, которые, сгрудившись, толпились у самого края набережной. Бонсуан остановил лодку в пятидесяти метрах от толпы, чтобы появиться на месте происшествия незаметно, но Брунетти было ясно, что дело это бесполезное.
Один из полицейских подошел к лодке и, протянув руку, помог Брунетти сойти на берег.
— Виоп giorno, Signor Commissario. Мы его вытащили, но, как видите, тут уже собралась целая компания. — Он указал на десяток человек, которые толпились вокруг предмета, лежащего на мостовой, и загораживали этот предмет от Брунетти.
Полицейский вернулся к толпе, говоря на ходу:
— Все в порядке. Разойдитесь. Полиция.
Толпа раздвинулась, но не потому, что послушалась приказа, а только чтобы пропустить представителей власти.
Брунетти увидел тело молодого человека, он лежал на спине, и глаза его были распахнуты навстречу утреннему свету. Рядом стояли двое полицейских в вымокших насквозь мундирах. Увидев Брунетти, оба отдали честь и вновь застыли, опустив руки по швам, — из рукавов их текла вода. Брунетти узнал их — Лучани и Росси, оба славные парни.